Новости - Tidal Piano - Обзор акустической системы | Акустика HomeAudio.by

Германский монарх
Кажется, в самой консервативной отрасли аудио – электроакустической – все америки уже открыты и велосипеды изобретены. Но хоть и говорится: “улучшать хорошее – только портить”, сего пути производителям АС никак не миновать (время бежит, и конкуренты дышат в затылок). Компаниям, выпускающим high end, – все карты в руки. Рецепт для всех единый: точнее расчеты, выше качество динамиков, оформление, разных акустических “специй”. Прочь компромиссы, затраты не важны… Но при кажущемся (?) единстве целей и средств результаты производители получают весьма разные (даже на одном ценовом “этаже”). Как, впрочем, и музыканты, ограниченные всего семью нотами. (“Так уж и семью”, – возразит эрудированный читатель…) Каковы же музыкальные успехи германской компании Tidal, точнее – её модели Piano?

Made in Germany
В реестре изделий фирмы акустическая система занимает третью строку снизу. По цене ей предстоит Little Piano, и если допустить параллель с фортепиано, то модель Piano – это концертный рояль, тогда как её маленькая (little) “тезка” – инструмент кабинетный, или, скажем, миньон. (Последняя новинка, появившаяся в мае 2005 года, Piano Diacera, конструктивно связана с “сиятельным” флагманом Tidal Sunray.)
Piano – по сведениям самой Tidal, самая успешная модель компании – весьма полно иллюстрирует философию германского производителя. Как часто бывает в сфере high end, только ценовой рубеж сдерживает полет мысли конструктора и определяет степень компромиссности изделия.
Выбор головок говорит о полном доверии Tidal скандинавским мастерам. С нижней полосой работает пара 165-миллиметровых мид-басовых динамиков SEAS Excel; на поверхности – диффузор из модифицированного магниевого сплава и медная хромированная пуля-фазовыравниватель. ВЧ-полномочия отданы излучателю Scan-Speak Revelator с тканевым куполом (мягкий круглый “коврик”, на котором головка “трудится и отдыхает”, – профилактика резонансов и отражений).
Корпус Piano чуть – “по-пизански” – наклонен назад: теоретически это наобходимо для получения фазокогерентного характера излучения, при котором акустические “лучи” головок фокусируются на малюсеньких нескелетных косточках в ушах слушателя – молоточках (ну или где-то рядом). Корпус впечатляет (даже поражает!) мощью своих почти 4-сантиметровых стен, внутренних “контрфорсов” и “аркбутанов” из HP-MDF (High Pressure Medium Density Fiberboard). Хромированные стальные шипы кажутся слишком изящными для тяжеленных Piano (даже если 165 кг поделить пополам и вычесть массу упаковки, все равно на каждого из “близнецов” придется немало). Но, думаю, это впечатление обманчиво.
По заверениям Tidal, фильтры АС собраны из элементов высочайшего класса (подробность: катушка индуктивности в НЧ-фильтре весит более 8,5 кг!) и тщательно настроены. Оснований не верить производителю нет. Входные терминалы – пара очень крупных клемм (100 А) для соответствующего класса проводов.
Внешне АС, скажу честно, – красоты необыкновенной. Это отдельная песня. Ныне в аудиолексиконе словосочетание “рояльный лак” весьма популярно. Но в сущности за ним, увы, чаще всего стоит лишь имитация этой благороднейшей отделки. У Tidal – подлинный рояльный лак. Really! Листы шпона красного дерева (махагони) с изумительно красивым рисунком идеально стыкованы (спереди – “На прямой пробор”), покрыты (конечно же, не машинным способом) прозрачным лаком (фирма говорит о 10 слоях). Надо думать, это та самая знаменитая шеллачная политура, которую использовали именитые “соотечественники” Tidal – рояльные фирмы Bleutner, Bosendorfer, Bechstein, а ранее – кремонские мастера…Tidal PIano – как раз тот случай, когда, вооружай глаз чем угодно, не сможешь придраться к костюму. Дорогая вещь! Книжечка в кожанном переплете, в ней – данные инструментального анализа и подпись лица ответственного за сотворение шедевра.

Пальцы на клавишах…
Установить в дископриемник плейера Hegel CDP2A диск с записью шопеновских ноктюрнов в прочтении великого Артура Рубинштейна побудило имя модели Tidal. Фортепианный тест – серьезное испытание для любых акустических систем: манерностьт и фальш слышны сразу. Звучание оказалось непривычным благодаря приподнятому тонусу и интенсивному обертоновому ореолу вокруг тонов большой и малой октав, поэтому и общий тональный баланс был чуть смещен вниз. При следовании звукоряда снизу вверх тембр элегантно, очень равномерно высветлялся: это было хорошо слышно в звучании восходящих гаммообразных фигураций, коих в ноктюрнах немало. Позже выяснилось, что это не схема и не манера, а лишь следствие высокого тембрового разрешения. Piano “рассказали” нам кое-что новое об этой записи. Рояли М. Аргерих, С. Рихтера (скрипичные сонаты Моцарта; запись совместно с О. Каганом с “Декабрьских вечеров”), В. Гизекинга – превосходные, но совершенно разные инструменты (тут припомнились рассуждения П. Квортрупа об определении уровня системы по её способностям полно выявлять различия между записями). Звук не “сидит” в голове, как если бы ты почти лег ухом на струны, а приходит к тебе, красиво преломленный акустическим массивом. И притом совсем нет цифрового “зуда”. Тишайшими звуками Piano оперирует просто-таки ювелирно (укол ассоциации: piano – pianissimo…). Это не исключительно аудиофильская, но истинно музыкальная ценность. Слыша, что М. Аргерих в “Висилице” М. Равеля берет звук точно с той громкостью, которой успел достичь предыдущий, вступаешь в особый контакт с пианистикой. В этом суть искусства, ради этого игра таких больших мастеров “конвервируется”. Печально, что воссоздать художественное явление способен шикарный, но совсем недешевый – доступный немногим – тракт.
Симфонический масштаб и богатейшую палитру Tidal Piano передают вполне достоверно. Просторная, пульсирующая музыкальная сцена в Седьмой Д. Шостаковича прорисована естественными, живыми тембровыми красками. Несмешивающимися – как на полотнах импрессионистов. Акустические системы раскрывают расположенность дирижера к широкой фразе глубокого дыхания. Виртуально-пространственные “интересности” я всегда считал последним по важности звуковым элементом. Tidal Piano не переубедили, но дали почувствовать, что и этот “внешний” аспект добавляет несколько ценных капель чувства в чашу создаваемого образа. У АС отличный бас. Он не бьет рекордов НЧ-погружения. По глубине регистра, думаю, они уступают некоторым равноценным и даже более дешевым моделям. Достоинство их баса в другом: он дает ощущение плотного, отлично структурированного фундамента и при этом гармонично встраивается в общую картину, никогда не бывает “сам по себе”; верное определение для него – аутентичный. Весьма красивы нижние органные ноты. Шаги контрабаса Ч. Мингуса в джазовом составе утопают в акустическом бархате. Piano внесли совершенную ясность в звучание первого, очень низкого звука трека 12 диска “АМ-Коллекция”; другие акустические системы почти всегда передавали его как-то невнятно.
Замечательный альбом музыки Г. Ф. Телемана (издание интереснейшего российского лейбла Caro Mitis – рекомендую как этот релиз, так и другие). В исполнении одного из лучших российских (наверное, и мировых) камерных оркестров Pratum Integrum – атмосфера благородного академизма, аристократический дух. Trio (трек 16) – красивейший пример звуковой живописи. Акустические системы не смазали тонкой артикуляции еле слышного pizzicato скрипок, служащего фоном барочным узорам флейты и скрипки. Просты и элегантны игольчато-острые россыпи клавесинных arpegiatto.
Еще один красивейший музыкальный пейзаж. В одном из захолустных французских аббатств грегорианский хорал напел человек с неожиданными именем и фамилией – Егор Резникофф (трек 11). Сипловатый голос и пение не “по правилам”, а сердцем. Через минуту в вокальную линию солнечной нитью начинают вплетаться птичьи реплики (пернатым ведь не скажешь: “Тише, идет запись”). Начала фраз певца, “наступающие” на еще не “догулявшие” в предыдущих строф, птичьи контрапункты, доносящиеся из-за витражей, многочисленные, протяженные и чуть с присвистом -us латыни духовного гимна – все это чистые краски простой и вместе с тем глубокой, волнующей музыкальной картины. Так тонко рисует Tidal Piano и остальные компоненты замечательного тракта.
В свиридовском хоре “Зорю бьют” АС совершенно точно передает замысел звукорежиссера И. Вепринцева. Солистка: совсем тихо, вдали, за звуковым горизонтом. Ближе ровный фон расстилает хор. Спереди, у звуковой рампы – бас солиста: “Зорю бьют…”. Ткань пронизана изысканными интонационными связями. Вокал Ведерникова не идеален (это слышно вполне подробно), но неизмеримо выразительнее дюжин иных формально идеальных голосов (что тоже слышно, и это главное). Системы “цепляются” за всё музыкально самое ценное в записи.
Совершенно неординарна чуткость Tidal Piano к передаче золотых страниц музыкального архива – на мой взгляд, лучшего, что есть в исполнительстве, зафиксированном в записи. В ретроспективе Вальтера Гизекинга и оркестровых вещах Р. Штрауса (за пультом – автор, запись сделана во Франкфурте в 1944 г.) АС сохранили мощнейшую энергетику, красоту исполнительского жеста великих артистов. А ведь нередко компоненты уровня high end выказывают обидное пренебрежение к этим золотым записям-документам.
Перевод названия фирмы Tidal – “связанный с приливом и отливом, с течением” – можно воспринять как проекцию звуковых черт модели Piano: эти акустические системы подчеркивают изменчивость, текучесть музыки и нашего её восприятия в пространстве мгновения, часа, века…

Вывод
Модель Tidal Piano обладает неординарной способностью передавать тембровые краски музыки, особенно классических (акустических) инструментов. Не инструментов как видов, а совершенно конкретных рояля, флейты и т.д., на которых музыканты играли в концерте, студии. Превосходная динамика – еще одно достоинство. Этим АС удается точно схватить музыкальную суть происходящего в фонограмме. Их звучание точно, но лишено студийной отстраненности, очень пластично и эмоционально. Система подчеркивает акустическую ауру записей, немного поднимая её. Из-за этого может показаться, что детальность чуть снижена – хотя в действительности это не так.

Технические параметры по данным производителя.
Номинальная мощность: 100/ 250 В/A
Сопротивление: 4-6 Ом
Частотный диапазон (+/- 1,7 Дб): 31-23000 Гц
Рекомендуемая мощность усилителя: Выше 50 Вт при 8 Ом
Чувствительность: 86 дБ/Вт/м
Габаритные размеры (Ш х В х Г): 240 х 1170 х 360 мм
Масса (пара в упаковке): 162 кг